909
Н. С. ПЕТРОВУ
3 февраля 1884 г. Москва.
Милостивый государь
Николай Степанович,
Ваше извещение о монаршей милости, которой я имел счастие удостоиться, застало меня в очень тяжелые минуты моей жизни: сам больной и осужденный видеть невыносимые страдания жены моей, я доходил до последних пределов отчаяния и был близок к помешательству. Как только я пришел в себя и опять получил способность мыслить, я прежде всего почувствовал, как много я Вам обязан и какой долг лежит на мне по отношению к Вам, как к главному виновнику моего благополучия и совершенно неожиданной семейной радости. Я должен благодарить Вас не на словах и не на письме; все это ничтожно в сравнении с Вашим одолжением; мой долг: поселить в Вас уверенность и доказать Вам на деле, что в благодарность за Ваше доброе расположение ко мне я употребляю все мои силы, чтоб оправдать его.
Простите за несвязность письма моего. Если б не горе, одолевшее меня, я сумел бы, может быть, написать и складнее, но уж никак не искреннее.
С глубоким почтением и совершенною преданностию
имею честь быть Вашего превосходительства
покорным слугою А. Островский.
3 февраля 1884 г.
Примечания
Печатается по подлиннику ЦГЛА. Публикуется впервые.
Ваше извещение - о назначении Островскому 28 января 1884 г. пожизненной пенсии в 3000 руб. в год. Еще с конца 1869 г. Островский безуспешно хлопотал об установлении себе пенсии (см. об этом пп. 282, 347 и ком. к п. 282 в т. XIV наст. изд.).
Его ходатайство о пенсии (в связи с окончанием работы комиссии по преобразованию театра, в которой он принимал участие) в 1882^г. также было отклонено. Слова Островского о "монаршей милости" являются лишь официальной формулой, неизбежной в письме, адресованном видному царскому чиновнику. Островский не был удовлетворен назначенной ему пенсией. Он пятнадцать лет добивался ее и получил лишь в половинном против ожидаемого (6000 руб.) размере, да и то лишь благодаря хлопотам своего брата, министра (см. п. 926).
Если б не горе - болезнь жены (см. пп. 910, 911, 913 и 924).